Полиция была на месте, но митинг не состоялся

     Мэрия Еревана обсудила и отклонила все заявки первого президента РА Левона Тер-Петросяна и представителя партии “Республика” Артака Зейналяна о проведении с 13-го по 26-е августа митингов и шествий. Исключение составил митинг, намеченный на 13 августа. Мэрия его санкционировала, но отказала в проведении шествия. Вот только непонятно, какой логикой руководствовались власти города, “санкционируя” митинг 13 августа. Извещение о решении мэрии Зейналян, как обычно, получил с опозданием – оно было принято только днем 12 августа. В связи с этим центр Общенародного движения заявил, что “единственное разрешение на проведение митинга было дано с таким расчетом, чтобы практически не осталось времени на его подготовку, между тем заявки на проведение митингов в последующие дни были отклонены на основании загадочных “сведений” Службы национальной безопасности о возможных ”беспорядках”. Режим в очередной раз доказал, что основания для отказа в проведении митингов и шествий оппозиции, проявляющиеся в форме “сведений СНБ и Полиции”, никогда не существовали и не существуют, заявил центр ОД, добавив, что “Общенародное движение, продолжая оповещать мэрию о массовых публичных мероприятиях и пользуясь предоставленными ей Конституцией основополагающими правами и свободами, будет проводить свои митинги и шествия в удобные для себя дни и в удобных для себя местах”.
     Со вчерашнего дня стали поступать сигналы о блокировании полицией всех дорог, ведущих из областей страны в столицу. Люди пытались выяснить, состоится митинг 13 августа или нет. Именно по действиям полиции жители областей предположили, что оппозиция проводит в Ереване митинг. Остается недоумевать, какой смысл санкционировать митинг и в то же время перекрывать дороги. Остается фактом, что власти, даже будучи уверены в том, что оппозиция не успеет организовать митинг, “на всякий случай” обеспечили усиленную охрану площади Свободы. Митинг, разумеется, не состоялся, поскольку оппозиция не выступила с соответствующим объявлением. Напонятно и другое: почему Общенародное движение обратилось в мэрию с оповещением о проведении митингов 13-26 августа, если 1 августа было заявлено, что следующий митинг состоится 5 сентября. “Если в течение этого времени нам удастся получить разрешение на проведение массового мероприятия, то мы организуем еще один митинг”,- пояснил корреспонденту “Аравота” Артак Зейналян. 
     Сбор подписей продолжается
     На Северном проспекте, где продолжается круглосуточная акция сторонников Общенародного движения, как обычно собралось человек 100-150. Многие встали в очередь, чтобы поставить подписи под требованием о привлечении бывшего президента РА Роберта Кочаряна к Гаагскому международному трибуналу. Представитель оппозиции Самвел Геворкян затруднился сказать, сколько человек уже подписалось под этим документом, поскольку подписи, по его словам, собираются в различных местах – в офисах ОД, в областях страны.
     Этого опера знают все
     Единственным примечательным событием на Северном проспекте вчера было присутствие одного из старших оперуполномоченных отдела уголовного розыска полиции столичной общины Кентрон. Его лицо запомнилось с судебного процесса по делу члена политсовета оппозиционной партии “Республика” Смбата Айвазяна. Запечатленный на фотографии молодой человек – один из многих оперуполномоченных полиции центрального муниципалитета Еревана, которые, например, во время судебных заседаний по делу Айвазяна занимают несколько рядов, вступают в спор с родственниками, друзьями подсудимого, журналистами. В этой ситуации удивляет следующее. Как известно, в нормальных странах правоохранительные органы, исходя из важности и секретности работы своих оперативных сотрудников, стараются держать этих людей в тени. Между тем отечественная полиция, наверное из-за низкого профессионального уровня, посылает своих оперов не только на различные судебные процессы, но и на митинги оппозиции. Уже знакомого нам опера мы сфотографировали в тот момент, когда он диктовал по телефону какие-то записи. Увидев, что мы его зафиксировали, разоблаченный опер предпочел ретироваться.